...Целый день режем кермек, будь он неладен. Ходишь по степи поклоны бьешь. Кермек ведь редко растет, там - лист, там - другой. И не все поочеред листья режем, а самые лопушистые, которые шире ладони. Кермек бывает разного цвета: есть листья зеленые, как салат, но есть и рыжие - как бы ржавчиной покрытые. И те и другие осыпаны белыми крупинками - то соль повыступала. Мы режем только салатные листья.

Кермек в основном я заготавливаю, а Егор сидит под гребенщиком и листья на "бамбук" нижет. Примерно так, как если бы он чебаков на кукан низал. Эти нанизанные листья мы отнесем к шиповнику и будем крепить их к жердочкам лопасика.

Хорошо ему там, под кустом, тенистым и духмяным! Гребенщик (он же и тамариск) вовсю цветет, хлопья розовой пены на ветках. Ну и ладно, у каждого своя работа. Одному - резать листья, а другому их на "бамбук" низать. Мне даже нравится моя работа, она проще.

Поначалу мне не хотелось идти в степь, но Егор все же уговорил. Он сказал, что у нас будет не такой лопасик, какие обыкновенно ставят на Карагиле (четыре кривые джидовые ножки, а сверху ворох соломы, придавленный старым вентерем). Нет, сказал он, мы построим лопасик под вид того, что был у Робинзона Крузо - крытый пальмовыми листьями.

На Карагиле, конечно, нет таких деревьев, какие росли на том необитаемом острове, где жил Робинзон Крузо, - листья шире распластанного сазана. У нас только тал, похожий на вербу, а гребенщик и саксаул, так они безлистые. А других деревьев и нет. Даже джиды нет. Да гребенщик и тал вряд ли можно назвать деревьями, только для нас с Егором они деревья. На безрыбье и рак рыба, говорит его бабушка. (Рак - это такое страшилище, похожее на большого скорпиона. У нас раки не водятся, но я их видел на картинках.)