— А мне что? По мне — чем дольше стоит, тем дольше меня порадует, — пожала плечами баба Катя.

А Юрген наставительно сказал, когда Важенин ушёл:

— Вот! Вот как узнаешь настоящего художника. Никогда себя задёшево не отдаст! И не по всякому заказу работать станет. Уважаю! Володька — запомнил?

Володя подумал про себя, что у него другие критерии настоящего искусства, но промолчал, а запомнить запомнил.

Посетители на рыцаря реагировали. Замечали. Разглядывали. Как в картинной галерее. Говорили:

— Эх, не купить, так хоть поглядеть!

— Как хорошо, что русский! Вот красота!

Володя сидел прямо напротив и с улыбкой за ними наблюдал.

А потом появилась эта девушка. С длинной косой, без макияжа — Володя это мгновенно отметил, когда она остановилась напротив русского молодца в металле и камне. Остановилась и сказала:

— Ах!

— Не ах, а ёлки-палки, — сказал её спутник, серый, массивный и высокий. — Вон куда посмотри: всего-навсего четверть миллиона! Может, тебе парочку купить? Одного домой, другого на работу.

— Аркаша! — тихо взмолилась она, обнимая его за локоть.

— Так, я понял: в этот магазин мы больше не заходим, — сказал мужчина. — Если нас тут с порога такие встречают.

— Я никуда не уйду, — ответила девушка. — Буду на него смотреть. И не дёргай меня, я тебе не цепная собачка.

Она сложила руки на груди, выпрямилась и так стояла.

— Ну-ну, — сказал мужчина и отошел к Володиным витринам. У него был очень холодный взгляд, так что Володе даже показалось, что от него дует.

— На этого рыцаря все ахают, — примиряюще сказал Володя. — Уже две недели как. Ваша дама в этом не одинока.

— Колечки есть? — сухо спросил Аркаша.

— Дешевле, дороже? Золотые вот, справа, а по мелочи — вот здесь всякого разного, — Володя подал ему коробочку.

— Юлька! — позвал мужчина. — Гляди, сколько колечек! И недорого. О, вот это тебе понравится. Иди глянь. Да иди, говорю, что тебе, пять раз доставать их будут? Юлька! Ну как знаешь, мне эта дребедень ни к чему. Идём домой.