— Стоять, бояться, деньги не прятать!

— Стою, боюсь, не прячу, — сказала Марина. Субъект, который вырос перед ней в черном провале подъезда, имел пуговичные глазки, плоский нос и выражение лица, напоминавшее морду древнего ящера игуанодонта. Соответственно и реакция девушки тоже была первобытная, древняя. Она с размаху впечатала в ботинок громилы длинный, похожий на средневековый стилет каблук, и парень взвыл наподобие сирены воздушной тревоги.

Каков был бы исход стычки, если бы она получила продолжение, Марина не знала — в ее арсенале, кроме каблуков, ничего не было — но тут перед ней возник силуэт молодой женщины, соткавшийся словно бы из воздуха.

— Что, Вован, попало? — коротко осведомилась она, глядя на громилу, который, заметив женщину, сразу же попытался укрыться во тьме. — Вали отсюда, пока хуже не навтыкали — ишь, моду взял — на девушек из своего подъезда кидаться! — Молодая женщина дружелюбно озирала Марину.

— Какими судьбами у нас?

— Да вот, зашла к подруге, Лене Зыковой, — сказала девушка, — а она, оказывается, съехала. А я — Марина Летова.

Квартиру здесь, что ли, снимала твоя Лена? — продолжала вопрошать неизвестная доброжелательница, одетая в кожаное пальто корейской выделки с капюшоном.

Ага, — сказала Марина, — неделю назад с ней по телефону разговаривала, а приехала — и нате вам — нетути.

Плюнь, не расстраивайся, — сказала женщина в корейском пальто. — Выгнали твою Лену Зыкову с хаты за неуплату. Или у хозяйки другой постоялец объявился — более выгодный. Делов-то! Может, ты, Марина, ко мне зайдешь? Я тут на первом этаже живу — всех местных знаю. Все про всех тебе расскажу.