Рыцарь снова сел в седло и, развернув коня, пустился в обратный путь к Озеру Наяды.

Когда рыцарь добрался до озера во второй раз в жизни, уже наступил вечер. Странник пришел пешком: коня пришлось продать, чтобы купить еды на последний отрезок пути. Он опирался на срезанный с плетня посох; меч, давно уже не знавший ножен, мрачно гремел о ржавые латы, что старику казались непосильным бременем. Озеро ничуть не изменилось. Даже островок остался тем же. По-прежнему цвели ирисы, и одинокая ива по-прежнему купала в воде серебристые листья.

Рыцарь остановился у кромки воды напротив островка. - Я вернулся, подумал он. - Я свершил обещанное. Сейчас я позову наяду озера и вручу ей кольцо, - и он улыбнулся про себя. Но, поскольку странника мучила жажда, он сперва снял шлем, опустился на колени, и, сложив ладони ковшиком, наклонился над озером, чтобы зачерпнуть воды. И увидел свое отражение: редкие седые волосы, вытянувшееся, изможденное лицо, усталые, запавшие глаза. Рыцарь задумался. - Я стар, - сказал он себе, - а она вечно молода и вечно прекрасна. На что ей сдался дряхлый, безобразный рыцарь? Не след мне требовать награды. Пусть возьмет перстень; но звать ее я не стану. Старик поднялся на ноги, и, сняв кольцо, бросил его в озеро как можно дальше; вспышкой синего пламени оно кануло в воду. Рыцарь подобрал шлем и посох, и печально побрел прочь. - Отыщу себе тихое пристанище, где смогу в мире провести остаток дней, - думал он.

Но не успел старик отойти и на несколько шагов, как за спиною его послышался смех. Рыцарь остановился. Волна ли это звенит на прибрежной гальке, или смеется наяда озера? Рыцарь прислушался, и показалось ему, что он слышит знакомый голос:

- Сэр Рыцарь, сэр Рыцарь!

Старик обернулся. Над озером садилось солнце, лучи на мгновение ослепили его, так что странник прикрыл глаза рукой. В золотом и алом зареве он различил знакомый силуэт - на том самом месте, где стоял только что. Это не блик на воде, - подумал рыцарь. - Это наяда озера.