– Знаешь, я тебе немного завидую, – то ли правду, толи желая сказать что-то ободряющее протянул Славка, – вот станешь ты например чертом или оборотнем. И так мы этому Чудикову из шестого «В» так наваляем…

– Ага! – перебил его Сашка, – а через два месяца он нам. И потом кто знает в кого я перекинусь, – он тяжело вздохнул, – а вдруг в девчонку? Помнишь Малошова из третьего класса? Мало того что два месяца девчонкой ходить пришлось, да к тому же потом еще все дразнились.

– Ну есть и положительные стороны, – философски заметил Славка, – ведь если перекидываешься в девчонку то непременно красивую. Вон, Сидоров до перекидывания был обычным парнем, а девчонка из него вышла обалденная. Даже я чуть не влюбился.

– Ты мне может еще потрахаться в таком виде предложишь? – возмутился Славка, – нет уж, педерастом быть не хочу.

– А при чем тут педерасты, все естественно, – не смог не ухмыльнуться Славка. Но видя что Сашка не на шутку обиделся, сразу сменил тон на обычный, – да не переживай ты, девчонками редко кто становится.

– Но становятся же, пусть и временно…, – Сашка глубоко вздохнул, – но, например, зайчиком быть тоже хорошего мало. Я одного понять не могу за что их так девчонки любят.

– Потому что белый и пушистый, – уверенно ответил Славка, – а еще уши прикольные, Глотова так теперь и называют – Пушистик. Уж сколько по морде от него за это огребли, но все равно – все морды не начистишь. Да и редкий это генотип.

– Ангелом тоже не хочется становится, – размышлял вслух Сашка, – Машка Красильникова год назад жаловалась, крылья мол тяжелые и неудобные. Помахать можно, а летать нельзя. Нет, лучше черт или оборотень, на крайний случай лис или кот. И чего девчонки в чертей так не любят перекидываться, морда им, видите ли, с пятачком не нравится и рога. Ну насчет рогов конечно верно, неудобно это и насмешки вызывают. А что вот они на свиной пятачок так взъярились – непонятно, у всех же перекинувшихся лицо слегка меняется.