– Слышь, меня в хор зазывают, – продолжал Корякин, – районный, собирают со всего района ангелов, которые сейчас есть, и концерты хотят по воскресеньям устраивать.

– Ну и чего? Шел бы петь, голос ведь есть, а в футбол ты сейчас все равно играть не можешь, – отозвался Сашка.

– Так бабки платить отказываются, – возмутился Пашка, – дядька из районной управы нам час втирал про благотворительность и еще что-то об имидже, а когда напрямую спросили сколько отстегнет, сразу стушевался. Бюджета у них видители на это не предусмотрено. Вот сам и пусть поет, если не предусмотрено.

Сашка не нашел, что ему ответить, и Пашка замолчал, впрочем не в его характере было долго молчать.

– Обидно, – хмыкнул он, – вот перекинулся я, а бабла срубить нельзя. Вон первые перекинувшиеся почти сразу миллионерами стали. А сейчас, если и берут куда, то только совершеннолетних. Или такой конкурс, что фиг прорвешься.

– А в рекламе сниматься не пытался? – попробовал дать совет Сашка, – вроде в журнале недавно объяву видел, требуются для рекламы перекинувшиеся дети от 9 до 15 лет.

– В «Ките» чтоли, – уточнил Пашка, и не дожидаясь ответа выпалил, – видел… ее еще в «Тине» печатали. Звонил я туда, – поморщился он, – и на сайте ихнем был, у них конкурс офигительный. Знаешь сколько ангелов сейчас по стране – несколько тысяч, а им нужно всего пару-тройку человек. Я даже на предварительный отбор не пошел. Вот ты, к примеру, перекинешься, и что делать будешь?

– Ну это смотря в кого, – неуверенно ответил Сашка, – а так – не знаю, просто жить буду, а потом обратно – прежним стану.

– Я не в смысле как жить будешь, тут все нормально, я например спать на боку быстро привык. Я в смысле – есть идеи как денег зашибить? – Пашка всегда отличался практичностью.