Появляется ПАПА-ЛЕШАК. МИНЬКА, увлечённый колдовством, не замечает его.
Анды-шаланды-баланды!
ПАПА-ЛЕШАК (громко и строго.) Абрус-кадабрус!
МИНЬКА вздрагивает, оглядывается на отца, затем всё же лезет рукой под шляпу и достаёт очередную порцию эскимо. Лицо Миньки расплывается в улыбке.
МИНЬКА. А я уж подумал… У-ух, пронесло…
МИНЬКА, в предвкушении приятного пиршества, разворачивает эскимо и тут улыбка на его лице сменяется выражением крайнего изумления. Он осматривает эскимо, обнюхивает его, пробует на зуб, а затем, стучит им по столу. Эскимо издаёт металлический звук. МИНЬКА пробует «на звук» все свои порции мороженого. Увы, ПАПА-ЛЕШАК превратил их также в металлические бруски.
МИНЬКА (сокрушенно.) Такое чудо пропало…
ПАПА-ЛЕШАК. Я, кажется, запрещал тебе заниматься колдовством, ведовством и чародейством!
МИНЬКА (ноет). Ну, папочка-а!..
ПАПА-ЛЕШАК. Без взрослых – нельзя! По технике безопасности не положено.
МИНЬКА. А что я сделал? Раздваивался? Нет! Огонь глотал? Нет! Кого-нибудь в жабу превратил? Нет! Всего-то и наколдовал – несколько порций мороженого. Что тут опасного?
ПАПА-ЛЕШАК. Ты мог увлечься. Ты уже увлекся! (считает порции мороженого.) Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Восемь порций! Ангина гарантирована! (после паузы). Всё: лишаю тебя чародейной силы! На неопределённый срок! Абрус-швабрус! Анды-шаланды-баланды!