– Опять «нельзя», – проворчал Алимджан. – Тьфу на это «нельзя»! Пусть оно провалится!

Вскоре приехал отец на своей большой машине. Лали накрыла стол к обеду.

После обеда, в самый жаркий час, можно было отдохнуть. Отец улёгся в холодке под чинарой. Лали убежала к подругам. А мама расстелила одеяло на айване и легла. Алимджан тоже прикорнул около неё.

Маме хочется уснуть, но Алимджан ей не даёт:

– Мама, почему ты глаза закрываешь? Ведь ещё день, а не ночь.

– Я устала, сынок. Глаза у меня сами закрываются.

– А почему ты устала?

– Потому что работала. Хлопок собирала.

– А ты бы не собирала.

– Но как же, Алимджан? Хлопок поспел, коробочки открылись. Каждый кустик кричит: бери скорей, бери скорей! Это твоё богатство!

Тут у мамы закрылись глаза, и она заснула. Но Алимджан не дал ей спать, разбудил:

– Мама, а на что вам богатство?

– Ох, сынок! Тебе рубашка нужна? Нужна. И другим нужна. Всем людям. Ты ведь знаешь, что из хлопка ситец делают…

– Другим нужна! Пусть другие сами себе на рубашку хлопок собирают!

– Какой же ты глупый у меня, сынок! У других своя работа. Каждый свою работу делает, и бросать её нельзя… Кто дом строит, кто поезда водит, кто коров доит… – ответила мама.

И опять уснула.

Алимджан больше не будил маму. Он лежал и думал:

«Да, мама правду сказала. Если доярки пойдут хлопок собирать, то кто же будет коров доить? А если машинисты пойдут, то и поезда остановятся…»

Он лежал и думал. И глядел на горы. Горы поднимались, как зубчатая стена, жёлтые горы, каменные… Никакой травы нет, никаких кустиков. Только далеко на вершине, под самыми облаками, стоят деревья. Они, будто взявшись за руки, стоят рядком на самом гребне горы.

Во дворе было тихо, только отец похрапывал под чинарой.

«А почему там деревья? – думал Алимджан. – Как они туда забрались? Горы – один камень. А там – деревья. Может, сходить поглядеть? Да, как же, пойдёшь. Сейчас все закричат: „Куда пошёл? Нельзя!“