Зельеварение, Аллегра узнала, что он был профессором этого предмета в школе, в которую она должна поступить через два года… Это слово было магическим, потому что было связано с ним, и за два года она прочитала очень многое из теории, наверное дошла до пятого курса обычного студента. Знаменательный день — день поступления в Хогвартс. Только коснувшись головы, распределительная шляпа вынесла вердикт и новоиспеченная слизеринка отправилась за стол своего факультета. Она смотрела на него, сидящего за преподавательским столом с едва скрываемым обожанием. Счастье окутывало девочку до тех пор, пока она не узнала с кем связалась, и куда попала. Суровый, холодный, язвительный профессор не выказывал и доли интереса в её сторону. Нет, она не считала себя какой-то важной персоной, требующей особого внимания, но этот черствый мерзавец был во всех смыслах анти… Нет, свой факультет он поощрял и довольно часто, но Аллегру раздражала его ненависть к Гриффиндору. Несправедливый, бессовестный, некорректный человек. Ребенок, видевший в нем героя детских мечт, узнал истинное лицо своего идеального принца. Реальность суровыми камнями все больше придавливала её к хладной земле. Однако чувства не исчезли. Дополненные новой очевидной несправедливостью, они только усилились. Слизерин? — По началу она даже нашла себе друзей, но нет… В конце концов истинное лицо напыщенных чистокровных волшебников предстало во всей красе, когда увидела, как псевдо друзья избивают гриффиндорца всей толпой, обзывая грязнокровкой. Сознание юной ведьмы переменилось, стала мнительной, тихой, бесшумной… Не имея нормальных друзей, ударилась с головой в учебу и стала лучшей на курсе. Снейп, казалось, поощрял баллами, но его безразличие было как на ладони, злой мужчина просто не замечал беспомощное существование Аллегры. Тихая, нелюдимая, возможно он просто видел склад её характера именно таким. Каждый раз ей хотелось что-то натворить на зельеварениях, или злостно подшутить над каким-нибудь случайным гриффиндорцем, да не важно, над любым студентом, чтобы получить отработку, но страх опуститься до уровня безмозглых чистокровок, каждый раз отговаривал от подобных проступков.