- Скажите, - выдавила я, наконец восстановив дыхание, - что это за дорога?

- Ленинградское шоссе.

- Трасса Е-95, - пробормотала я, вспомнив песню Кинчева.

- Она самая. Давай все же в больницу отвезу, а?

- Нет, не надо.

- А куда?

- Знаете метро "Водный стадион"?

- Конечно, туда отвезти?

- Да.

- Живешь там?

- Да, - соврала я.

Согретая включенной на всю катушку печкой, я погрузилась в подобие вязкой дремы и очнулась только тогда, когда мы подъезжали к Водному стадиону.

- Куда здесь?

Я объяснила дорогу, назвала улицу, но не стала говорить номер дома, наоборот, попросила остановить гораздо раньше, чем требовалось.

- Ну, счастливо тебе, дочка, - сказал мой безымянный водитель.

- И вам того же, - я выбралась из машины и зашла в первый попавшийся подъезд. На счастье там никого не было. Когда машина уехала, я вышла на улицу и обняв саму себя за плечи, чтобы хоть немного согреться, быстро, как могла побежала к нужному мне дому. Время было поздним, горело от силы три окна, включая и Вовкино. Володя Колосков был моим старинным другом, можно сказать братом, знакомы мы были больше десяти лет, именно к нему я и приехала. Отдыхая на каждой ступеньке, я вскарабкалась на третий этаж и переведя дух, позвонила в дверь. Долго не открывали, я позвонила ещё и ещё раз. Вовка наверняка был не один, но мне в тот момент не было мучительно стыдно за свое вторжение в личную жизнь Колоскова. Наконец за дверью послышались шаги и недовольный Вовкин голос спросил:

- Кто там?

- Вова, это я, Лера.

Загремели замки, дверь приоткрылась и показалась всклокоченная голова.

- Ле... - начал он и увидел мое лицо. На симпатичной Вовкиной физиономии отразилась небывалая гамма чувств.