- Это не я, - покачала я головой, отодвигаясь от стола. - Это не я!

- Ты, - он увеличил изображение и зеленоглазое чудо уставилось на меня в упор. - Это ты и твоя новая жизнь.

- Боюсь, - честно призналась я. - А вдруг не получится, и я навсегда останусь уродом?

- Ты можешь быть совершенно спокойна, в пластической хирургии отец специалист высочайшего класса.

"Еще бы, - подумала я, - восемь тысяч!"

- Все будет хорошо, - сказал Костя, взял меня за руки и тут я, пожалуй, впервые, увидела, как он улыбается. У него оказалась красивая улыбка и мраморное лицо наконец-то стало похоже на живое.

В день операции приехал Вовка с цветами. Он так волновался, что Костя был вынужден налить ему водки. Я же напротив была совершенно спокойна. Утром, днем и вечером я смотрела на лицо на экране, постепенно привыкая к нему. И привыкла.

Вовка остался волноваться в одиночестве - Костя и Варвара Сергеевна ассистировали Николаю Николаевичу. Меня переодели в короткую белую рубашку и разовые тапочки. Из кабинета мы вошли в самую настоящую операционную. Забираясь на стол, я все же ощутила неприятную холодную дрожь. Пока Николай Николаевич готовился к операции, Костя сделал мне в вену укол и глядя поверх маски, наполовину закрывавшей лицо, тихо сказал:

- Не волнуйся, все будет хорошо. Считай вслух до десяти.

- Раз, два, три... - сказала я и куда-то провалилась.

Сознание возвращалось медленно, я будто поднималась откуда-то из глубины.

- Лера, - послышался голос Кости.

- М-м-м... - подала я признак жизни.

- Просыпайся, - сказал голос Николая Николаевича, - все позади.

Я приоткрыла глаза, комната завертелась и меня стошнило. Своего тела я не ощущала совсем, а голова казалась раза в три больше. С чувством безграничного облегчения я мысленно повторила слова Николая Николаевича все позади. Как же я ошибалась! Саму операцию я не чувствовала, будучи под наркозом, а вот все прелести послеоперационного кошмара мне пришлось испытать в полной мере.