— Самые плохие люди на свете. Меня, кстати, зовут Хирон Браун. Когда я был питчером в «Хоумстед Грейс», меня прозвали Безымянником.

— Потому что у вас большой безымянный палец? — догадался Этан.

— Нет — потому, что у меня его вовсе нет. — Старичок поднял морщинистую правую руку. — Ты не поверишь, какие безумные полеты совершал мой мяч из-за отсутствия этого пальца.

— Вас послали меня искать? — спросил Этан, когда они дошли до автостоянки. Ему уже слышались выкрики зрителей, насмешливые голоса мальчишек и скрипучие уговоры тренера Олафсона.

— В общем-то да, — сказал Безымянник Браун, — и давно уже.

Это был самый странный момент за все это странное утро. Когда Этан вернулся на скамейку, никто к нему даже головы не повернул — никто как будто даже и не заметил, что он уходил. Но не успел он плюхнуться на твердое сосновое сиденье, как мистер Олафсон посмотрел на него и многозначительно подмигнул.

— Ну, Большой Этан, готовься — сейчас будешь играть.

Оказалось, что дела у команды обстоят уже не так замечательно, как в момент Этанова бегства. Соперники отыграли шесть ранов, и счет стал 11:8. Но начался последний, седьмой иннинг

— Ступай, — сказал ему мистер Олафсон, как говорил всем. — Ступай и лупцуй.

«Лупцевать» Этан отнюдь не собирался. Этан Фельд, выходя на площадку, старался махать битой как можно реже. Он держал ее на плече и дожидался прогулки. По правде сказать, он просто боялся предпринимать что-либо еще, боялся, что в него попадет мяч, а больше всего, до смерти боялся заработать страйк, замахнувшись понапрасну. Может ли быть что-нибудь позорнее того? «Пролетел» — так говорят всегда, когда человек терпит неудачу, когда он напортачит в чем-то, и не только в бейсболе. Блестящими питчерами лига «Мустанг» не могла похвалиться, и тактика Этана, который просто стоял и ждал четырех плохих подач вместо трех хороших, часто оправдывала себя. При этом она не прибавляла ему уважения в глазах других игроков. В лиге «Мустанг» Этан, все время ждущий прогулки, заслужил себе прозвище Песик.