Ибо, пока, признаюсь, Галатея была мне подругой,

Не было ни на свободу надежд, ни на долю дохода.

Хоть и немало тельцов к алтарям отправляли загоны,

Мы хоть и сочный творог для бездушного города жали,

35 С полной пригоршней монет не случалось домой воротиться.

Что, я дивился, богам ты печалишься, Амариллида,

И для кого ты висеть оставляешь плоды на деревьях?

Титира не было здесь! Тебя эти сосны, о Титир,

Сами тебя родники, сами эти кустарники звали.

40 Что было делать? Никак не выйти б иначе из рабства.

Столь благосклонных богов я в месте ином не узнал бы.

Юношу видел я там,

Дней по дважды шести алтари наши дымом курятся.

Вот какой он ответ просящему дал, не помедлив:

45 «Дети, пасите коров, как прежде, быков разводите!»

Счастье тебе, за тобой под старость земля остается –

Да и довольно с тебя, хоть пастбища все окружает

Камень нагой да камыш, растущий на иле болотном.

Не повлияет здесь корм непривычный на маток тяжелых,

50 И заразить не сможет скота соседское стадо.

Счастье тебе, ты здесь на прибрежьях будешь знакомых

Между священных ручьев наслаждаться прохладною тенью.

Здесь, на границе твоей, ограда, где беспрестанно,

В ивовый цвет залетя, гиблейские трудятся пчелы,

55 Часто легким ко сну приглашать тебя шепотом будет.

Будет здесь петь садовод под высокой скалой, на приволье.

Громко – любимцы твои – ворковать будут голуби в роще,

И неустанно стенать на соседнем горлинка вязе.

Ранее станут пастись легконогие в море олени,

60 И обнажившихся рыб на берег прибой перебросит,

Раньше, в скитаньях пройдя родные пределы, изгнанник

К Арару

Чем из груди у меня начнет исчезать его образ.

Мы же уходим – одни к истомленным жаждою афрам,