Надо сказать, что мой отец, несмотря на то, что работал на бюрократической должности в министерстве, СМЕРШевские корни не позабыл. Поэтому раз в месяц мы выбирались на стрельбище с коллегами отца, чтобы пострелять. Стрелял отец неплохо, даже очень, вполне мог получить даже мастера спорта, но заниматься этим ему не хотелось. В отличие от него я свои спортивные достижения "оформил" и был кандидатом в мастера спорта, выступал за МГУ. Любимым моим упражнением была скоростная стрельба из пистолета, где я достиг таких высот, которые позволяли мне если и не победить, то выступить на первенстве Москвы.
Отгул отца и приглашение на курсы "Выстрел" было странным. Последний раз мы там были прошлым летом, вместе с однополчанами отца по дивизии, один из которых работал именно на курсах. Постреляли из всего, что находится на вооружении армии — понравилось, хотя я все-таки предпочитаю мелкокалиберный спортивный пистолет. Тем не менее, восемьдесят одно очко из ста возможных из автомата Калашникова я выбил.
Весь день я провел в размышлениях, что же все-таки значила надпись отца на фотографии в альбоме убитого. Мысли в голову лезли разные, но ни одной дельной. Это вполне мог быть и старый друг отца, и я, значит, просто поднимаю бурю в стакане воды.
Поздно вечером пришел отец, в прихожей клюнул в щеку мать, шумно разделся и ничего не говоря протопал на кухню ужинать. Отец мой вообще молчун и может молчать часами, слова из него не вытащишь. Я вышел из своей комнаты и тоже прошел на кухню. Мать и отец уже сидели за столом, моя тарелка тоже ждала меня.
После обеда я улучил момент и задал отцу вопрос:
— Пап, все нормально?
— Нормально, нормально, а что может быть ненормального? — вопросом на вопрос ответил отец
Но по его внешнему виду нельзя было сказать, что все было нормально — с раннего детства отец учил меня наблюдательности даже в мелочах и сейчас я явно видел, что отца что-то беспокоит, причем что-то серьезное. Расспрашивать было бесполезно даже пытаться — если отец не хочет что-то говорить — его не расколешь, бывший офицер СМЕРШа как никак.