— Про ту, что сгорела внутри…

В последнее время рыба так заполнила Резедовый омут, что для них просто не будет места, — думал каждый.

— … а снаружи совсем целая. Турбаза… — продолжал Домби.

— Форель стала очень нахальная, — заметил Лисенок.

— Надо будет сказать рыбам, чтобы они оставили нам не много места для купанья, — предложил Мокси.

— Так в этой турбазе, которая сгорела внутри, а снаружи осталась совсем целой — там только нет окон — говорят что там внутри, в комнатах…

— Скоро созреет лесной орех, — заметил Димби.

— Ничего подобного! — возразил ему Лисенок.

— Там появилось привидение.

— Вот увидишь, что они скоро созреют, — настаивал Димби.

— Когда сорвешь, сам убедишься, — стоял на своем Лисенок.

— Еще рановато, — вмешался в спор Мокси. — Я вчера еще сорвал орех и проверил.

— Внутри. Просто вот так и появилось. Самое обыкновенное привидение, — продолжал упрямо Домби.

— Внутри там ничего нет, — решительно сказал Лисенок.

— А вот, говорят там видели какое-то привидение.

По глянцевитой глади Резедового омута скользили несколько бабочек и стрекоза. Этот омут хорош был тем, что после полудня, когда наступает самая сильная жара, половина его оказывалась в тени деревьев и можно было плавать в прохладе. Мокси влез в воду первым, за ним последовал Лисенок, затем Домби; последним вошел Димби, который всегда позже всех заканчивал раздеваться, поскольку ему приходилось снимать еще и часы.

— В самом деле, здесь очень много форели, — заметил, плывя, Лисенок. — Да, придется этим рыбам сказать, чтобы половина их убралась отсюда куда-нибудь подальше.

— Так вот там теперь появляется какое-то привидение, — снова тянул свое Домби.

— Мы уже им сказали. Они пообещали убрать отсюда своих малышей, — сообщил Мокси, подплыв.