- Знаешь, - шепчет он Юле Фоминой, - "в одном переулке стояли дома, в одном из домов жил упрямый Фома..." Юля молча показывает ему из-под тетрадки чистенький крепкий кулак. С ней лучше не связываться, она всех сильнее в классе Еще бы, спортсменка, фигуристка! Того гляди, на чемпионат мира попадет. За ней недавно тренер в школу на машине приезжал. Столбов один раз видел, как она тренируется. Как шлепнется на лед. Даже гул пошел. Губу закусила. А тренер сбоку подзуживает:

- Сама виновата, торопишься, все хочешь рывком взять. Соберись, соберись... Еще разок! А потом по телевизору показывали - танцует так легко, вроде это одно удовольствие.

- Больно, наверное, об лед-то биться? - спросил тогда ее Столбов.

- Нисколечко. "Вот это сила воли, - думает Столбов. - Ее даже учителя боятся. Нужно на тренировку, так она с последнего урока, никого не спрашивая, уходит. Директор в коридоре встретит: "Ну, Юленька, как наши успехи?" "Наши"! А сам, наверное, на коньках-то и ездить не умеет. "Спасибо, хорошо". И глазки такие скромные сделает, как будто тихонькая такая девочка. А на самом-то деле она совсем другая. Она на чемпионате победила немку одну на какие-то сотые балла. Немка ревет, вся Европа на ее слезы в телевизор смотрит. Жалко, конечно..."

- Тебе немку не жалко было побеждать? - пристал к ней Столбов. А она смерила его глазами и говорит:

- Пусть неудачник плачет. Взрослая женщина - нюни распустила... "Вот какая Юля Фомина. А подружка ее закадычная - Маша Уголькова - совсем другая. Она и с виду отличается. Юля - высокая, мускулистая, ей на глаз можно лет пятнадцать дать, Маша - маленькая, худая и сутулится. А краснеет как! Вызовут к доске, она - раз! - и вся красная делается. Ее даже дразнить неинтересно - сразу плакать начинает. Кого хорошо дразнить, так это Ваську Мослова.