Я читал утром по дороге в школу, перевесив ранец со спины на грудь. Книга лежала на крышке ранца, как на стойке, я только слегка придерживал её.

Прохожие, которых я толкал, не ругались. Я же не хулиганил, я — читал. Иногда до меня даже доносился восхищённый шёпот: «Бывают же дети!»

Я читал на уроках, обложившись со всех сторон тетрадями и учебниками, среди которых лежал раскрытый роман или повесть. Когда вопрос учителя застигал меня врасплох, я не слушал подсказок, а вставал и честно говорил:

— Не знаю!

Двойки сейчас меня не тревожили. У меня была цель, и я - шёл к ней несмотря ни на что.

Я читал во время завтрака, обеда и ужина, не всегда попадая ложкой в тарелку, потому что глаза мои были прикованы к художественной литературе. Я плохо жевал и глотал, потому что одновременно проглатывал строку за строкой.

Мама, видя меня всё время за книгой, радостно улыбалась, говорила всем, что наступил, наконец, счастливый перелом, и не посылала меня больше в магазин.

Папа перестал спрашивать о втором дыхании, но смотрел на меня с какой-то опаской. А я читал... Читал даже ночью, когда все уже спали — накрывался с головой одеялом, засовывал туда же, под одеяло, настольную лампу — и продолжал готовиться к конференции. «Я должен установить рекорд. Это будет грандиозный реванш за моё поражение на спартакиаде.

Все увидят, на что я способен!» — подбадривал я себя. И сон немедленно отлетал от меня.

Я читал всё, что входило в программу, и даже прихватывал у старшеклассников, чтобы в конце выступления окончательно добить всех своим «диапазоном знаний», как любила говорить математичка.

Только праздные люди, которые читают от нечего делать, могут тратить время на пейзажи и всякие там описания и подробности. Я всё это, конечно же, пропускал...