Я не мог успокоиться и повторил всё сначала... Нет, пожалуй, я не должен сразу бежать первым. Лучше так: впереди бежит Серёжка из 5 «в» — говорят, он здорово бегает, — а я пока в общей группе.

Но вот до финиша остаются считанные метры. Я вырываюсь вперёд, догоняю Серёжку... Обхожу и под восторженный гул всего стадиона финиширую...

Мечтать мне понравилось. До того как лечь спать, я много раз пережил свою победу, внося в неё всё новые и новые подробности.

...Вот я после рекордного финиша уже расслабленным шагом иду по гаревой дорожке, а мне навстречу бросается толпа болельщиков — учеников и учениц нашей школы. Они забрасывают меня цветами, обнимают. Раздаётся крик: «Качать его!» И я лечу вверх, подбрасываемый нежными и добрыми руками болельщиков. Щёлкают фотоаппараты, жужжат кинокамеры...

А вот я стою на пьедестале почёта, на самой верхней ступеньке. Рядом, чуть ниже — Серёжка, на третьем месте кто-то (не всё равно кто!).

Я снисходительно похлопываю Серёжку по плечу, дружески улыбаюсь, но сейчас мне не до них — торжественно несут венок чемпиона спартакиады и медаль на ленточке.

Играют туш, весь стадион кричит ура, а я, одной рукой придерживая венок (или поглаживая медаль), другой посылаю воздушные поцелуи.

Всё это показывают по телевизору. К нам прибежали соседи. Мама готова влезть в экран, чтобы обнять меня. Она, не стесняясь, плачет от радости. Папа тоже незаметно смахивает слезу.

— Кто бы мог подумать, что это наш Санька! —восклицает хозяйка дога, который принёс в зубах мамину сумку.

— Как вы нехорошо говорите! — возмущается соседка по лестничной площадке. — Мы всегда считали Саню необыкновенным мальчиком.

— Да, он у нас такой! — подтверждает мама с гордостью.

Но это ещё не всё.

В тот же день состоялось моё триумфальное выступление на общешкольном собрании. Над трибуной висел плакат: «Мы гордимся тобой, Саня!» Учителя аплодировали мне и даже математичка, которая говорит, что «махнула» на меня рукой, теперь этой же самой рукой приветствовала меня. Все смотрели на меня влюблёнными глазами. Нянечка доставила мне прямо на трибуну стакан чаю с сахаром, как настоящему оратору. А я говорил, что способен ещё не такое сделать во имя любимой школы.