Улучшитель же обожал свою работу: он любил исправлять плохие привычки троллей-детей и делать их более человекообразными. Единственная проблема заключалась в том, что в последнее время большинство родителей-троллей стали бояться отсылать своих детей к Улучшителю, как бы ужасно они себя ни вели, из-за нехороших историй, которые они слышали. Если честно, к Улучшителю не посылали ни одного ребенка уже в течение трех месяцев. Именно тогда двух непокорных троллей-близнецов отправили к нему их доведенные до белого каления родители. Это были самые испорченные тролли, которых Улучшитель когда-либо встречал, и ему приходилось применять к ним самые суровые наказания каждый раз, когда они ковыряли в носу, дерзили или играли со вшами, которых находили у себя в волосах. Проблема была в том, что его методы работали слишком хорошо, и родители близнецов были в шоке, когда обнаружили, что их дети превратились в дрожащих от ужаса плакс с никуда не годными нервами, которые, заикаясь от страха, рассказывали о строгих мерах, которые применял к ним Улучшитель. История о пострадавших близнецах быстро разлетелась по деревне, и теперь многие родители ни за что бы не согласились отослать своих детей в Башню улучшения, какими бы испорченными они ни были. Однако в то же время родители не хотели совсем избавляться от Улучшителя — ведь было так удобно иметь возможность стращать своих детей, говоря им: «Если ты не доешь ужин, я тебя отправлю сам-знаешь-куда!» Но очень мало кто из родителей действительно собирался это делать.

Вот почему Улучшитель теперь решил вылезти из своей башни и начать активно убеждать матерей в преимуществах совершенствования.

— Здравствуй, моя дорогая. Ты желаешь чистого тролльчонка, вежливого тролльчонка, грамотно говорящего тролльчонка, тролльчонка, который может убраться дома без лишних напоминаний? Если да, я предлагаю тебе отправить его на недельку в Башню улучшения.

— Ох, я не знаю… То есть, когда я была ребенком, мы таких вещей, как Башня улучшения, не видали, и я нормально выросла. И может, уж лучше гордиться тем, что ты тролль, чем пытаться превратить тролля во что-то, чем он и быть-то никогда не сможет.