Но одним прекрасным днем — а именно, сегодня — кое-что произошло.

За ужином Корнелия рассказала ему про английскую девочку, с которой она познакомилась в школе.

— О, а где она живет? — спросил он, поскольку считал, что прежде чем одобрить кого-то, нужно узнать, где он живет.

— В доме рядом с лесом, — ответила Корнелия.

Мистер Мюклебуст как раз запихивал в рот огромные куски холодной говядины, когда получил эту информацию.

— Рядом с лесом? — переспросил он. — Как? Рядом с Тенистым лесом?

Корнелия с отвращением смотрела на его открытый рот, набитый пережеванным мясом, и думала, как хорошо было бы иметь более изысканного папу. Папу, который любил бы читать. Папу, который возил бы ее в театр на спектакли. Папу, который не ел бы, как свинья. Но, надо заметить, он, по крайней мере, был рядом. В отличие от мамы, которая до сих пор была в салоне красоты, где делала восковую депиляцию ног. И, в любом случае, обеды с папой были очень хорошим способом зарабатывания денег.

— Да, — ответила Корнелия, глядя в свою тарелку. — Она живет в доме возле самой границы леса со своей тетей Идой и дядей Хенриком и…

Когда мистер Мюклебуст услышал имя «Хенрик», он подавился от изумления, выплюнув пережеванное мясо на скатерть и на платье Корнелии.

— Фу! Папа.

— Извини, виноват, Корнелия.

— Насколько виноват?

Мистер Мюклебуст знал, на что намекает его дочь, и вытащил из бумажника купюру в десять крон.

— Извинения приняты, — сказала Корнелия, которую тут же перестали беспокоить розовые пятна на ее одежде, оставшиеся от наполовину прожеванной холодной вареной баранины.