— Ох, дорогая, — сказал он, стараясь скрыть злость в своем голосе. — Ты, должно быть, так волнуешься. Бедняжечка. Куда он пошел?

— Мы не знаем. Он мог пойти куда угодно. Я так испужалась. Мы не знаем, что делать… Это моя вина, понимаешь? Я была такой ужасно строгой с ним.

— Невозможно быть слишком строгой с непослушным ребенком, моя дорогая. «Твердость помогает, мягкость портит» — вот мой девиз.

Пока Тролль-мама продолжала говорить, злость внутри Улучшителя достигла такого высокого градуса, что он начал дрожать. Он едва удержался от того, чтобы не засунуть ее в Клетку для погружения. Но нет. Он знал, что должен попытаться держать свою ярость под контролем, потому что в голове его уже начал формироваться план. План настолько восхитительный, что он почти ощущал его вкус у себя на языке.

— Ох, мистер Улучшитель, ты настолько лучше меня. Что мы будем делать, если Тролль-папа вернется домой без Тролль-сына?

Улучшитель выдержал паузу, хотя к тому моменту уже точно знал, что он собирается сказать.

— Ты же знаешь, какой сегодня день, не так ли?

— Да, сегодня Лунный день.

— Нет. Лунный день был много дней назад. Сегодня День Тора, глупа… глубоко встревоженная и по понятным причинам растерянная мать.

— Ах, да, так и есть… так и есть… В моей голове такая путаница со всеми этими штуками, что я не знаю, где я, там или тут.

— Так вот, тебе известно, что в каждый День Тора проходят встречи Совета троллей в Зале советов?

— Да, — ответила Тролль-мама, вспомнив визит Тролль-мудрейшего прошлой ночью.

— Ну, если Тролль-па… — Он не мог заставить себя произнести это имя. — Если твой муж вернется домой без Тролль-сына, ты должна велеть ему увидеться с Тролль-мудрейшим, поскольку он — глава Совета. Он укажет вам, что делать. Так что не переживай, я уверен, что все разрешится, дорогая, не волнуйся.