Юсси, сделав страшное лицо, с усилием мотал катушку. Рыба была уже близко — леску водило из стороны в сторону; опытный Юсси не давал ни малейшей слабины. Это не был лосось или форель — свечек рыбина не делала. Это наверняка была щука. Огромная щука — уж очень тяжело идёт… Микко вглядывался в воду, свесившись за борт.

— Добрая рыба, добрая, — приговаривал он по–фински.

Там, в глубине, вдруг вспыхнуло жёлтым. Микко удивился — неужели большой карп сел на блесну? Так не бывает…

Он, волнуясь, сунул в воду подсачек. Снова вспыхнуло жёлтым — уже совсем близко. Микко, не замечая, что мочит рукава, ждал. Снова вспышка жёлтого — прямо возле сачка — и Микко аккуратно подхватил рыбу. Ахнув от натуги, он вывалил её в лодку.

Это была щука. Огромная, килограммов на десять.

С чешуёй из чистого золота.

Именно так.

Обычно у щук зелёная чешуя — вернее, камуфляжная. Пятна, полосы, светлое брюхо… У карпов чешуя другая — тёмно–золотистая. А у этой щуки чешуя была червонно–золотой, ослепительно полыхающей на солнце, как купола Исаакиевского собора в Пиетари….

Каждая чешуйка сияла, как новенькая золотая монета.

Юсси и Микко молчали, тяжело дыша. Они оторопело разглядывали удивительную щуку. На её золотое сияние было трудно смотреть. Она не билась, лежала спокойно, только шевелила жабрами и разевала золотистый рот. Микко на всякий случай накрыл её подсачеком — вдруг выпрыгнет из лодки?

Юсси взял плоскогубцы, осторожно завёл щуке в зубастую пасть, дрожащей рукой вынул крючки.

— У нас нет лицензии на такую щуку, — сказал Микко дребезжащим голосом. И добавил: — Это финская щука, её нельзя вывозить из Финляндии…

Микко сам удивился, какую чепуху несёт.

— Надо позвонить ихтиологам… — сказал Юсси, растерянный не меньше. Он удивлённо чесал тёмные волосы под кепкой.

— И телевизионщикам! — оживился Микко.