Журавлев вложил в улыбку все свое обаяние. Он знал, как действуют на женщин его белые зубы и ямочки на щеках.

– Что вам еще от меня нужно? – спросила она строгим тоном, поправляя халатик на груди.

– Вы на меня обиделись? – произнес он как можно более мягко.

– А вы как думаете?

– Приношу свои извинения. Выпил лишку. Иногда со мной такое случается. Простите, не знал, что застану вас дома, и не захватил с собой охапку свежих роз в знак примирения.

– Интересно, а куда я могла уйти без ключей? Мне пришлось просидеть на лестничной клетке до утра, а потом идти будить хозяйку и просить, чтобы она открыла мне квартиру. Впустить она меня впустила, но своих ключей мне не оставила.

– Кажется, вашу проблему с ключами я сумею решить. Но взамен попрошу решить и мои проблемы.

– Не похоже, чтобы у такого типа, как вы, имелись проблемы. А где мои подруги?

– Я так думаю, что они на пути к Севастополю. Ребята уговорили их махнуть на экскурсию в город-герой. Недельный круиз. Крым не заканчивается Ялтой.

– Глупости. Какой еще недельный круиз! Мы уезжаем через три дня домой. И потом, они не могли меня бросить одну, к тому же без ключей.

– Отпуск дается раз в году. Крым, море, романтика, хорошая компания. Тут обо всем забудешь. Дружба хороша в холодные темные зимы, когда от скуки выть хочется. Что касается ключей, – он на секунду задумался и вспомнил имя на конверте письма, обнаруженного в одной из сумочек, – то Юля попросила меня передать их вам и назвала адрес. А вы даже не спросили, как я вас нашел.

– Давайте ключи.

– Обязательно. Только сначала вы пригласите меня войти, дадите чего-нибудь попить холодненького, а потом расскажете во всех подробностях о вчерашнем вечере.

– Ничего интересного вчера не происходило. Надо же так нажраться, что ничего не помнить.

– Согласен. Сдаюсь. Но меня интересует вчерашнее знакомство не из праздного любопытства, а по необходимости. Для того есть веские причины. Где и когда, как, почему и зачем, но я оставил, потерял, уронил свою наручную сумочку, а в ней лежали все мои документы и билет. Теперь у меня нет паспорта, билета, прав, удостоверения. Причем не просто удостоверения, а корочек красного цвета, выданных мне Московской городской прокуратурой, где я работаю следователем.