У ПИЛОТОВ НЕТ МОГИЛЫ НА ЗЕМЛЕ
У пилотов нет могилы на земле Им приютом служит небо синее. Провожают их на утренней заре, А встречают только звезды в белом инее.
Только звезды, словно слезы в тишине, Каждый вечер зажигают по любимым Свечи памяти и скорби о войне, И горят сердца под камнем надмогильным.
То сердца горят любимые во мгле И глядят на нас, и знают все заранее. У пилотов нет могилы на земле Им приютом служит - Мироздание.
ПОЛЕТ
Икаром я родился, Без неба не живу. Когда-то приземлился Я с крыши на листву.
Отец шутил с порога: - У крыльев нет вины, Вот подрастешь немного Достанешь до Луны.
Подбрасывая сильно К деревьям и скворцам, Отец смеялся: - Сын мой, Смотри, летаешь сам!
Рубашка парашютом Надулась на спине. И я парил маршрутом, Известным только мне.
Отец ловил и снова Подбрасывал меня. Я небом очарован С того святого дня.
Икаром я родился, Пешком ходить нет сил. Я неба не напился, Я звезды не открыл.
Полнеба позолотой Сияет - неспроста. Полет мне стал работой, А домом - высота.
ПОЛЕ
Я выбрался из плена городов. Я пену смыл и вырвался на волю, Сорвал ошейник черных проводов И поклонился сказочному полю.
Свобода! Воля! Тихий океан! Я будто выполз из теней гробницы. Дрожащим иноходцем в чей-то стан Пришел на зов бедовой кобылицы.
И окунулся в девственную плоть, И пил взахлеб, и заливался соком... Мне подарил Всевидящий Господь Минуты наслаждения истоком.
О, поле, поле. Нет тебе конца. Тебя обнять, тебя понять хочу я. И в летописях древнего писца Свой голос слышать вместе с "аллилуйя".
ПОСЛЕДНЯЯ ГАВАНЬ
Тишина, сугробы, снежные кусты. Замела ограды и скамейки вьюга. Белые могилы, белые кресты Будто наседают и теснят друг друга.
Сколько их, о боже, белых парусов!.. Гавань колыбелью им последней стала. Шли они сквозь волны на последний зов Обрести навесно место у причала.