Ребята его окружили, поднялся шум.

— Дети, тише! — послышалось из учительской.

Вошла директор школы Маргарита Михайловна.

Чёрные волосы её были гладко зачёсаны, белый воротничок на тёмном платье, красивый цвет лица, — Северин всегда видел сё такой. Оленеводы рядом с ней казались очень смуглыми. Она со всеми поздоровалась за руку, а Северина похлопала по плечу.

— Здравствуйте, здравствуйте, — говорила она. — Что же вы так поздно привезли детей? Прошло уже два месяца, как мы начали заниматься! Дети у нас в первом классе целые слова чернилами пишут, а девочка, наверное, и букв не знает. Северин тоже отстал. — Она огорчённо посмотрела на Северина и Нензу.

— Ой, ничего-о! Пойдёт, пойдёт, — как всегда, ласково сказал отец Северина.

Митро добавил:

— Я сам нынче весной кончил зоотехникум в Архангельске. Как приехал домой, занимался с этими детьми. Северин хорошо умеет читать и считает. Пишет, правда, хуже. Ненза тоже немного занималась, буквы-то знает!

— Им нужно учиться дальше-е! — вставил отец мягким своим голосом нараспев.

— Ну хорошо, проверим. Дети, идите в класс.

— Раздевайтесь, — сказала тётя Паша, — вешайте вот тут, на вешалку.

Северин помог Нензе снять малицу. Теперь дети почти ничем не отличались от других учеников: на Нензе была надета синяя трикотажная кофточка с белым воротничком, на Северине — сатиновая рубашка с белыми пуговицами. Дети взяли свои портфели и пошли в класс. Норка побежала первая, но тётя Паша преградила ей дорогу:

— Куда?

Норка, привыкшая быть всегда в чуме вместе с людьми, всё-таки прошмыгнула между ног у тёти Паши и бросилась за Северином. Тётя Паша только рукой махнула…

Маргарита Михайловна вошла в класс.

— Проверьте, пожалуйста, — сказала она учительнице Марин Ивановне, — намного ли они отстали, — а сама возвратилась к оленеводам.