— Э-э! — сказал с интересом отец. — Лодка!

— Мы завернули к вам, чтобы привести всё в готовность и переехать на Кару, — объяснил Евгений Иванович.

Когда геологи собрали байдарку, оленеводам она показалась такой маленькой и хрупкой! Анай и Кидынте качали головой, улыбались, — они плохо верили, что на такой лодке можно пройти через бурные перекаты реки Кары.

Евгению Ивановичу, побывавшему на многих реках, пришлось долго доказывать, что на байдарке проходить через пороги лучше всего.

— Она гнётся в тех местах, где деревянная лодка может разломаться, — говорил он, похлопывая по брезентовому борту байдарки.

Когда собирали невиданную лодку, Северин внимательно смотрел, даже старался помогать, а увидев перед собой готовую байдарку, попросил Евгения Ивановича.

— Возьми меня с собой, — сказал он, — пожалуйста. Дрова всегда принесу, костёр разведу, еду сварю. Всё, что велишь, сделаю.

— Вот так та́к! — засмеялся Евгений Иванович. — Парень-то ты хороший. А камни будешь собирать?

— Какие камни?

— Всякие. Те, что на берегу увидишь…

— Буду, буду!

— Тогда просись у отца. Если он отпустит, возьмём.

Отец долго смотрел на лодку, на Евгения Ивановича, на сына.

— Думал, лодка твоя не подымет трёх человек. Но раз ты говоришь, наверное, сам знаешь. Только пороги худые на Каре… — Отец покачал головой: — Шибко худой есть.

— Там Северин по берегу пойдёт, — сказал Евгений Иванович. — Если возьму, отвечаю за Северина.

Юрий Михайлович спросил:

— Ну как, Северин, не боишься?

Северин поднял голову, он не произнёс ни слова, только пожал плечами: что он будет уверять? Пусть сами посмотрят.

Он глядел на Евгения Ивановича, понимая, что решение зависит от него. Весь вид Северина был таким, что Евгений Иванович почувствовал доверие к мальчику. А если на севере поверят человеку и полюбят его, крепка бывает такая дружба!