— Шляпу хочу. Как у вас.

— Пожалуйста!.. Только зачем тебе шляпу? Лучше сделаем шапочку, как у Буратино, а?

Катя кивнула. Дядя Коля сорвал у дороги огромный лист лопуха. Свернул его фунтиком. Тонким берёзовым прутиком, как будто это была иголка с ниткой, сшил края. Отогнул поля. А на макушку воткнул пучок травинок с мягкими колосками на концах. Получилась и правда шапочка, как у Буратино. Катя тотчас надела её. Хорошо! Теперь солнце совсем не печёт.

— Ну хватит, — сказал дядя Коля. — Пора и за работу браться. Будешь помогать?

— Конечно! А как? — спросила Катя.

— Я нарву в котелок, а ты из него высыплешь. Тогда мне не придётся с дерева слезать. Идёт?

— Идёт, дядя Коля! Я хорошо помогать буду.

Дядя Коля забрался по лестнице наверх, повесил котелок на проволочный крючок и — бом! бом! бом! — застучали, падая на дно, вишенки.

Присела Катя на корточки. Огляделась. Вот здорово! Ветки, которые всё заслоняли, остались над головой. А перед глазами только стволы деревьев. Они стоят ровненько, как по ниточке. И видно, как с лестниц, громоздких деревянных «козлов» слезают чьи-то ноги, то одетые в закатанные до колен брюки, то прикрытые лёгким платьицем, и шагают по рыхлой земле. А рядом с ногами, будто сами собой, плывут над землёй вёдра и бидоны, котелки и корзинки. Они на миг останавливаются, наклоняются, и большие красные градины вишен сыплются из них в стоящие на земле ящики.

— Готово, Катюша! Бери! — крикнул с дерева дядя Коля.

Привстав на цыпочки, Катя обеими руками осторожно приняла у него котелок, доверху наполненный вишнями, и тоже высыпала в ящик. Освещенные солнцем вишни были такими яркими, будто внутри каждой из ягод горел красный огонёк. И Кате вдруг очень захотелось самой рвать их и бросать в котелок.