— Эгей! Кончай работу!

Все стали выносить ящики к лесополосе на дорогу. Тот самый высокий чернобородый дяденька взвешивал их на весах и тут же выдавал деньги.

— Ну что ж, девочки, — сказал папа, — пусть наши ящики взвесят вместе, а заработок разделим на троих. Так?

— И нет! Я сама хочу! Всем же отдельно взвешивают! — сказала Катя.

— Ишь ты, — улыбнулся папа и поставил её ящик на весы.

Чернобородый взвесил его, пощёлкал косточками на счётах и похвалил:

— Молодец, Катюша! Хорошо работала. Получай свою первую зарплату, — и отсчитал ей на ладошку пять блестящих новеньких гривенников. А папе сказал: — Распишитесь, пожалуйста, за дочку.

— Нет уж, бригадир. Пусть сама. Она всё умеет, — сказал папа.

Катя взяла ручку и крупными печатными буквами вывела в ведомости: «КАТЯ».

Взрослые вокруг засмеялись и захлопали в ладоши.

… В город одна за другой мчались шесть автомашин. На трёх передних сидели люди. А остальные были забиты ящиками с вишнями. Катя всё оглядывалась. Ведь где-то там был и её ящик, который она собрала сама.

Солнце скрылось за далёким курганом. В степных балках проснулись холодные ветерки. Катя поёжилась, свернулась клубочком у мамы на коленях и задремала.

Подъехали к дому, когда густую синеву вечернего неба уже прокололи первые лучики звёзд. Папа прыгнул с грузовика. Мама перегнулась через борт и осторожно передала ему на руки спящую дочку.

Утром, когда мама встала, Кати дома уже не было.

— Вот непоседа! — сказала она.

— Прибежит, — улыбнулся папа.

Мама уже накрывала на стол, когда в прихожую тихонько вошла Катя, повозилась у холодильника и вбежала в комнату.

— Ты где пропадала?

— Се-крет! Се-крет! — Катя запрыгала по комнате. — У меня тоже секрет на букву «В». Ни за что не угадаете!