Нет ничего хуже, чем знать, что ты обманула ожидания своих родителей, но Вакса не хныкала и не жаловалась. Она обладала решительным характером, о чем свидетельствовал ее волевой подбородок, а если ей не удавалось настоять на своем или просто хотелось, чтобы ее оставили в покое, она могла отгородиться от окружающих занавесом своих темных волос.

Вакса была очень независимой девочкой. Больше всего ей нравилось гулять вдоль морских берегов, заводить дружбу с туманчиками и собирать сокровища, принесенные волнами. Во время одной из таких одиноких прогулок она наткнулась на Пещеру Скорби.

Со стен этой просторной темной пещеры сочилась вода, а от звуков, доносившихся изнутри, у Ваксы кровь застыла в жилах. Жуткие стоны, жалобные причитания, безутешные рыдания… Она остановилась и прислушалась. Через некоторое время она начала разбирать слова, и ей показалось, что она слышит не один, а три голоса.

— О-оох, — услышала она. — О-оох, о-оох… Я никогда не прощу себя!

— Никогда, никогда! — вторил другой голос.

— Я заслуживаю смерти! — стонал третий. Вакса пересекла полоску песчаного пляжа и осторожно заглянула в пещеру. Там сидели три женщины, одетые в униформу детских сиделок. Их волосы были усыпаны пеплом, лица заляпаны грязью. Подвывая и раскачиваясь, они вынимали из маленького костра прутики с сильно подгоревшими тостами и жевали их, хрустя угольками.

— В чем дело? — спросила Вакса.

— В чем дело? — эхом отозвалась первая женщина. Под слоем пепла Вакса разглядела ее рыжие волосы и длинный веснушчатый нос.

— В чем дело? — повторила вторая женщина, так схожая с первой, что могла быть лишь ее сестрой.