— Сволочь, — яростно произнес Резунов, — эти убийства он называет «любовью к женщинам».

— В его понимании это было своебразное чувство любви, — меланхолично заметил Гуртуев, — ведь он выбирал из множества женщин именно тех, кто ему больше всего нравился.

— Это его оправдывает? — спросил Тублин.

— Это объясняет его поведение, — пояснил профессор.

— Рад, что вы не извращенец, — в тон ерничеству своего собеседника ответил Дронго. — Я думал, что вы обычный психопат с сексуальными отклонениями, а здесь у нас, оказывается, эстет с претензиями на высокие чувства.

Счет сравнялся. Баратов нахмурился, улыбка сползла с его лица.

— Это нечестно — бить лежачего, — заметил он.

— А вспоминать про мою семью, имея вашу репутацию, — честно? — поинтересовался Дронго.

— Молодец, — сказал Резунов, — так и нужно с этим гадом.

— Я не хотел вас испугать, — примирительно заявил Баратов, — только продемонстрировать свою заинтересованность. Вы ведь уже догадались, что я мог получить эти сведения лишь до того, как попал в эти стены. Здесь мне не разрешают подключаться к Интернету.

— Хотите, чтобы я походатайствовал перед начальством о вашем доступе в Интернет?

— Не хочу. Все равно не разрешат. А вы прекратите шутить, здесь не совсем идеальное место для ваших острот.

— По-моему, вы начали первым, — безжалостно заметил Дронго.

— А вы решили продолжить эту игру, — покачал головой Баратов. — Но, несмотря на ваш тон и вашу самоуверенность, я вижу, что вы все равно меня боитесь.

— С чего это вы взяли?

— Вы вошли сюда в обуви без шнурков. И ремня на вас тоже нет. И я не заметил на левой руке часов. Их наверняка с вас сняли, чтобы я не мог ими воспользоваться для каких-то особых целей. Но все это глупо. Я ведь не собирался нападать на вас. Вы наверняка сильнее меня физически и владеете какими-то приемами. Достаточно посмотреть на вас, чтобы понять — шансов у меня никаких. Поэтому вы напрасно так тщательно готовились к нашей встрече.