— Но зачем? — спросил Резунов. — Почему ему нужен именно Дронго. А вы сами как считаете? — обратился он к Дронго.

— Мне кажется, он говорит правду, — сказал после некоторой паузы Дронго, — во всяком случае, факты в его изложении кажутся достаточно четко выстроенными и убедительными. Но в них есть некая недосказанность, какая-то игра, которую мы пока не можем разгадать. Я не согласен с вами, уважаемый Казбек Измайлович, что ему необходим равный по интеллекту и статусу собеседник, чтобы исповедоваться. Он не так прост, как это может казаться на первый взгляд. Вспомните, как он готовил свои преступления. Очень расчетливо, изобретательно, учитывая все возможные варианты. Боюсь, что он опять рассчитывает какие-то свои действия, а мы лишь наблюдаем за ними, до конца не сознавая, какую именно игру он затеял.

— Вы предлагаете прекратить ваши встречи? — сразу спросил Тублин. — Считаете их непродуктивными?

— Пока не знаю, — пожал плечами Дронго, — но, похоже, встречи необходимо продолжать.

— Пока он не укажет нам, где спрятал тело женщины, я не разрешу вам встречаться, — отрезал Тублин. — Генерал Гордеев просто оторвет мне голову за все эти беседы. Он и так разрешил одну встречу под мою личную ответственность, и только потому, что из Министерства внутренних дел звонил генерал Шаповалов, который просил позволить господину эксперту встретиться с этим подонком. Я думаю, вы понимаете, что затянувшийся научный эксперимент нужно заканчивать. У нас есть конкретные сроки по следствию и конкретные требования прокуратуры. Мы не можем вечно держать его в нашей тюрьме и разрешать подобные душеспасительные беседы.

Резунов мрачно кивнул в знак согласия. Гуртуев покачал головой и сказал:

— Вы даже не представляете себе, как важно его выслушать.

— Он сидит в тюрьме за многочисленные преступления, многие из которых практически доказаны, — напомнил Тублин. — Этот человек, которого трудно даже назвать человеком, — серийный убийца, жестокий и безжалостный.