— Вы сообщили об этом следователям?

— Нет. Она не была уверена. А я не собиралась ее подставлять. Тем более в ее положении.

— В каком смысле?

— Она… она… одним словом, она дочь очень известного человека, и эта история может повредить ее отцу.

— Он работает в правоохранительных органах или в государственных структурах? — спросил Дронго.

— Да, — кивнула Эмма. — Еще и поэтому я хотела встретиться с вами.

— Кто вам сообщил о моем разговоре с Баратовым?

Она посмотрела по сторонам:

— Не здесь, потом вам все объясню.

— Что вы хотите?

— Он действительно называл себя Вадимом и ходил в очках?

— Да. Это был он. Кстати, настоящего Вадима он задушил. А перед этим изнасиловал и убил его жену. Так и передайте своей подруге. Он серийный убийца, а не милый знакомый, с которым можно поговорить об искусстве. Хотя не сомневаюсь, что в искусстве он очень неплохо разбирается.

Эмма взглянула на пачку сигарет, но не стала закуривать.

— Значит, это действительно был он, — задумчиво произнесла она.

— Я бы советовал вашей подруге прямо завтра отправиться к следователю. Она очень поможет следствию. У них нет живых свидетелей, только трупы. А ваша подруга, очевидно, была только в числе потенциальных жертв. Вы меня понимаете?

— Я ей передам, — пообещала Эмма. — Можно я все-таки закурю?

Он убрал руку. Она достала очередную сигарету и сказала безо всякого перехода:

— Генерал Гордеев. Руслан Дмитриевич Гордеев, генерал ФСБ и мой старый знакомый. Хороший знакомый. Он рассказал мне о вашей сегодняшней встрече.

— Первый или второй вариант? — спросил Дронго. Карты были раскрыты, утаивать было больше нечего. Оба понимали друг друга.

— Оба, — ответила она, глядя ему в глаза. — Сначала был просто знакомым, потом хорошим знакомым, потом покровителем и другом… Я приехала сюда совсем одна, без родных и близких, никого не имела. Мне тогда было только двадцать три, ему — тридцать пять. Он был тогда майором… Достаточно или нужны подробности?