Курочки, похоже, были изумлены моим коварством. Они стояли у ворот и не могли понять, что случилось.

А я отошёл в сторону и стал наблюдать за петухом.

Сначала Бармалей отбежал от ворот, а потом, обнаружив, что хохлатки его не догоняют, вернулся.

"Ко-ко-ко", - сказал петух и уставился на своих подружек.

Видимо это означало: "Чего вы там стоите? Бежим на лужок!"

Курочки не отвечали ему и строго смотрели на меня. Мне показалось, что они знают, кто тут во всём виноват.

Но я решил продолжить свой эксперимент. Я ждал. Наблюдал и ждал.

И вот что я понял. Петух без курочек не хочет никуда идти. Некоторое время Бармалей побродил вокруг птичьего дворика. При этом он что-то ласково бубнил, очевидно приглашал курочек на прогулку.

"Итак, петух не главный!" - решил я.

После этого я открыл ворота. Петух мигом заскочил внутрь дворика. Здесь он стал махать крыльями, бегать за курочками и показывать им, как он на них сердит.

Я осторожно зашёл в птичий дворик и, улучив минуту, выгнал за ворота всех курочек. А петух остался внутри.

Это была последняя часть моего эксперимента.

То, что случилось дальше изумило меня.

Курочки быстро, не оглядываясь, поспешили к речке, на лужок. Словно и не было на свете их любимого горластого петушка!

А он! Бедный петух! Он стал бегать по дворику и громко кудахтать. Но ничего не помогало. Курочки быстро уходили к речке.

Я посмотрел на петуха. Он страдал от горя. Курочки его предали!

Наверное нужно было выпустить Бармалея, чтоб он догнал своих легкомысленных подружек и доказал им, кто тут хозяин.

Но я не стал этого делать и вернулся в дом.

Через час я вернулся.

И что я увидел?

В дальнем углу птичьего дворика, у самой сетки, поджав под себя лапы, лежал наш петушок.

С наружной стороны сетки тесной кучкой расположились курочки. Видимо им так хотелось быть вместе, так хотелось чувствовать своё куриное родство, что три хохлатки просунули сквозь сетку головы и положили их на спину петушка.