Я следила глазами за каждой ракетой и всякий раз, когда она рассыпалась звездами, загадывала желание.

Хочу иметь лучшую подругу!

Я повторила заклинание не меньше десяти раз, если не больше, а потом прокралась назад в дом, на кухню. На серебряных подносах подсыхали оставшиеся канапе.

— К черту «Разумное питание». Я вовсе не «подвижный ребенок», — пробормотала я и принялась уплетать все подряд: сладкие колбаски, глазированные медом, кусочки спаржи, перепелиные яйца, тарталетки с козьим сыром, тайские куриные палочки и даже канапе с черной икрой; после этого я вынула из холодильника большой ванильно-имбирный торт-мороженое и поела в свое удовольствие. Потом отправилась спать.

Мне не было плохо. Просто немного тошнило — но из-за этого ночью пришлось все-таки отправиться в ванную. Вечеринка, по-видимому, закончилась, потому что внизу было тихо. Зато в маминой и папиной спальне — куда как шумно. Похоже, у них была крупная ссора из-за Сьюзи.

Я чувствовала себя такой одинокой, что подумала было пойти к Ванде. Если она все еще плачет, мы могли бы как-то утешить друг дружку. Но, просунув голову в дверь, я увидела, что она крепко спит, ее чернильно-черные волосы закрывали лицо, длинные ноги далеко вытянулись из-под стеганого одеяла. Я решила, что, разбудив ее, поступлю жестоко, поэтому вернулась к себе, легла, включила свет и в который раз стала перечитывать с начала дневник Анны Франк, чтобы забыть о своем привередливом желудке.

Читая первую часть, я совсем загрустила: ведь у Анны было столько друзей, когда она училась в школе и пока ей не пришлось скрыться от всех в убежище.

В конце концов, может, мы и не совсем сестры по духу.