— Мы уходим, — объявила Нэн. Она кивнула своей семье. — Собирайтесь, дети. Чаи распивать будем дома. Но прежде завезем Дарлинг в больницу.

— В больницу? — прошептала мама.

— Ей нужно наложить швы, Тамми. Как он сделал это? Ударил ножом?

— Нет, нет, это же несчастный случай, его пояс…

— Ах, его пояс, — кивнула она и крепко прижала меня к себе. — Хорошо. Бетани, возьми большую сумку и беги наверх, уложи в нее вещи Дарлинг. Теперь она будет жить с нами.

Мы во все глаза смотрели на Нэн.

— Ну-ну, Бетани, одна нога здесь, другая там! — скомандовала Нэн.

— Я мигом, Нэн, — так и подскочила Бетани.

Нэн вовсе не ее нэн, но Бетани всегда ее слушается. Как и все мы.

— Но, мама, ты не можешь… — прошептала моя мама и заплакала.

Я подумала, она не хочет, чтобы я переехала к Нэн. И сама едва не заплакала, мне не хотелось, чтобы мама думала, будто я уезжаю из-за нее. Я ей нужна. Она не способна держать Бетани и Кайла под контролем, и она не всегда встает к Гэри ночью. А кроме того, здесь Терри. Ее он бьет тоже.

Я решила уже, что мне, пожалуй, следует остаться.

Но тут выяснилось, что причина совсем другая.

— Ты не можешь отвезти Дарлинг в больницу, мама. Они захотят узнать, как это случилось. — Моя мама уже всхлипывала. — А потом обратятся в социальную службу, может быть, даже в полицию. И все они набросятся на Терри, как стая собак.

Нэн еще крепче прижала меня к себе. Она, конечно, чувствовала, что я вся дрожу.

— Ах, вот как! Выходит, мы должны беспокоиться о Терри? Возможно, наша Дарлинг на всю жизнь останется со шрамом на лбу, но кому до этого дело, ведь мы должны беспокоиться о Терри?!

Кайл стоял озадаченный, он не понимал сарказма. Гэри уже опять вопил во весь голос, сопли текли у него из носа прямо в рот. Мама тоже выглядела кошмарно, тушь потекла, а румяна на побледневших щеках казались клоунским гримом.

— Но это же просто глубокий порез, — умоляюще говорила она. — Забери Дарлинг к себе на несколько дней, пусть немного отдохнет, так, может быть, даже лучше, но, мама, не доводи до беды, я тебя заклинаю.