– А кто испугался? – пожал плечами Женька. – На поле не боялись! Я грядки так умею делать – огородник не берись!

Лошадей увели. Ромашка, проводив их нежным взглядом, подошел к ребятам. Он снисходительно улыбнулся на Женькины слова:

– Ох, и Хвастун Хвастунович! А что ж в школе-то, бывало, не делал?

– Ну, вспомнил! Я тогда еще какой был-то? Мелюзга.

– Ладно, – сказал Ромашка, – давай копать отдельно. Ты свои гряды делай, а я буду свои. Посмотрим, чьи лучше будут.

– Ну и что это будет? – сказала Груня. – Ромашка там будет копать, Женька – там, а мы – еще где-то. Да мы и гряды-то как следует делать не умеем!

– А чего ж «еще где-то?» – возразил Женька. – Я с вами буду. И все покажу. Подумаешь, важность!

Тихонько, незаметно подошла Раиса и стала, прислонившись к березе.

– А у нас скоро Виктор приезжает, – сказала она, ни к кому не обращаясь, – письмо прислал…

Все сразу повернулись к Раисе.

– Правда? Совсем или в отпуск?

– В отпуск.

– С медалями небось?

– А то как же!

– Наган захватил бы! Эх, не догадается, пожалуй!

– Захватил бы, да ведь не дадут. Не полагается.

– А может быть, возьмет да захватит! Он ведь командир небось?

– Эх, стрельнуть бы!

Все забыли про огороды.

– А какие медали-то? – допрашивал Женька. – «За отвагу» есть?

– Конечно, есть! – горделиво отвечала Раиса.

– А еще какие?

– Вот приедет – разгляжу, тогда скажу какие.

– О! Приедет-то – мы и сами разглядим!

– А может, он вам не покажет? Может, он с вами и разговаривать-то не будет?

Ребята примолкли, переглянулись. Неизвестно, может, и правда разговаривать не будет – командир все-таки, с медалями… И вдруг у Груни блеснули глаза. Чистое, слегка загорелое лицо ее потемнело от румянца.

– Раиса, – сказала она, – не забудь: завтра пойдем гряды делать.