Товарищи любили Сёму за его весёлый нрав. Всегда он что-нибудь да выдумает потешное. Сейчас этот толстяк сказал: «Гениальный план!» — и все заулыбались: опять какая-нибудь «теория»…

Сёма напустил на своё круглое румяное лицо нечто вроде серьёзности, похлопал ресницами и провозгласил:

— Электромагнитная атака! Главный исполнитель — Стружка.

Стружкой звали Кешу Строганова. Звали, во-первых, потому, что подходящей была фамилия, во-вторых, потому, что он всегда что-нибудь мастерил, выпиливал, строгал, а в третьих, — и это было, наверное, главным, — сам он очень уж походил на тощую вытянутую стружку.

— Атака, — продолжал Сёма, — проводится тайно. Наш Стружка готовит мощный электромагнит и закапывает его у ворот динамовцев. Перед самым матчем Валерка похищает у судьи мяч…

— И попадает в милицию, — перебил незнакомый голос.

Все оглянулись. Около них стоял какой-то паренёк. Высокий, видать, сильный. Чуть вьющийся чубчик, дерзкие тёмные глаза, блуждающие усмешливые губы. Брюки снизу пообтрепались, на плечах висела свободная спортивная куртка «фасонного» покроя.

С независимым видом паренёк отодвинул Кешу Строганова и, сразу очутившись в кругу ребят, спросил:

— Вы и есть седьмые балбешники?

Все молчали. Кеша вежливо поинтересовался:

— Балбешники — это что?

— Не знаешь? — Паренёк покровительственно усмехнулся. — Балбешники бывают шестые, седьмые и так далее. Означает: шестой «б», седьмой «б» и так далее. Понятно?

Валерка Худяков — первый ученик и не последний драчун — вызывающе прищурил глаз:

— А ты кто такой?

— Ктокалка! — не оборачиваясь к Валерке, ответил паренёк, но тут же смилостивился, пояснил — Виктор Петрович. Фирсов. Понятно?