– Приехали! – Вика энергично потрепала меня по руке. – Вылезай.

Едва я вышла из машины, как порыв холодного мокрого ветра обдал меня волнами промозглой сырости. Я поежилась:

– Бр-р-р!

Вокруг стояла непроницаемо-кромешная темнота. Про такую обычно говорят: хоть глаз выколи.

– Пошли! – скомандовала Вика.

Немного поковырявшись с воротами, Дэн открыл их и качнул головой:

– Я пока загоню машину. А вы – в дом!

Мы потопали по тропинке, выложенной белыми плитами, к дому. Даже в темноте дом производил впечатление – трехэтажный, большой, с широкой застекленной верандой.

– Ну как? – не удержалась Вика.

– Гр-ран-дио-зно! – задрала я вверх голову. – А зачем три этажа? Не много?

– В самый раз! – Вика быстро открыла ключом дверь и пропустила меня вперед: – Не упади. Постой на месте, пока я свет зажгу.

Вспыхнувший свет осветил все великолепие дома. Первый этаж был почти закончен и готов для жилья.

– Осталось наверху кое-что доделать, – сказала Вика. – Проходи в гостиную. Сейчас я чай тебе приготовлю, или ты хочешь поужинать?

– Без разницы. Давай чай. Пряники какие-нибудь есть? Только не черствые. А то у меня один зуб подозрительно шатается.

– Печенье, шоколад, конфеты?

– Этого вполне достаточно.

Я плюхнулась на синий диван и потерла озябшие руки.

Вика ушла в кухню, а я осталась сидеть на диване, тупо смотря прямо перед собой. «Мама, ты насовсем приехала?» – звенел в моих ушах Лизин голос. Я тряхнула головой.

– Вик! – крикнула я.

– Иди сюда, – отозвалась она. – А то мне неудобно с тобой перекрикиваться. Я Дэну ужин готовлю. Он к вечеру, как троглодит, голодный становится. Говорит: пока не накормишь – свои бла-бла не разводи.

На сковороде жарился сочный кусок мяса. Вика время от времени тыкала в него вилкой и переворачивала его. Из мяса вытекал сок, шипя и пузырясь на сковороде.

Я пила чай с шоколадными конфетами, маленькими глотками. Чай был слишком горячим.