- Попрошу освободить территорию, парк закрывается!

Снова они попали в шум улицы, в сутолоку машин, в толпу. Но их страна была обитаема, они были не одни. Саша вдруг поняла: в этом большом городе, где шла, не останавливаясь, своя, деловая жизнь, было много влюбленных. Они стояли в подъездах, сидели на скамейках бульваров, шли по улицам, взявшись за руки. Их толкали, им говорили: "Да посторонитесь, загородили дверь!" На них оглядывались. Но они ничего не замечали, ничего не видели. Похоже было, что страну влюбленных окружала невидимая высокая стена и над ними были не властны ни милиционер, ни дворник, ни прохожий, ни чужая насмешливая улыбка, ни машины, которые так и норовили сбить их с ног.

- До свидания! - сказал Андрей, проводив Сашу до дому. Оба стояли под каштаном. - Ты сердишься? Почему ты молчишь? - спросил Андрей.

Она стояла перед ним, сдвинув брови, сжав губы, маленькая и тихая. Испугавшись, не зная своей вины, он положил ей руки на плечи и - он сам не мог бы рассказать, как это случилось, - поцеловал ее. Поцеловал - и ужаснулся. Ужаснулся и поцеловал еще раз.

Саша замерла.

- Погоди, - сказала она, - я хотела спросить. Послушай... Это значит... Это... мы, что ли, любим друг друга?

И тогда, будто освободившись, найдя слова, которые искал и которые она ему подсказала, он ответил тихо и внятно:

- Я тебя люблю.

- Ты сошла с ума! - кричал Константин Артемьевич, хватаясь за сердце.

- Костя, голубчик, не волнуйся! - плача, уговаривала Нина Викторовна.

- Нет, что позволяет себе эта девчонка! Ты распустила ее!

Он повернул к Саше бешеное лицо.

- Я издеваться над собой не позволю! Это тебе не уроки музыки, захотела - бросила. Я тебе покажу - замуж! Ты помнишь, что тебе восемнадцать лет?

- Джульетте вообще было четырнадцать, - сказала Саша.