К Амариллиде как раз ты спешил, к моему наслажденью:
"Титир, пока я вернусь, попаси моих коз, – я не долго.
А наедятся – веди к водопою. Когда же обратно
25 Будешь идти, берегись, не встреться с козлом – он бодучий!"
Мерис
Лучше споем, что Вару он пел, еще не отделав:
"Имя, о Вар, твое – лишь бы Мантуя нашей осталась,
Мантуя, слишком, увы, к Кремоне близкая бедной, –
В песнях своих возносить до созвездий лебеди будут!"
Ликид
30 Пусть же пчелы твои кирнейских
Пусть же дрок и коров насытит, чтоб вымя надулось!
Если что есть, начинай! И меня Пиериды поэтом
Сделали и у меня есть песни; меня называют
Тоже певцом пастухи, – да не очень я им доверяю:
35 Знаю, что песни мои недостойны Вария с Цинной
Право, как гусь гогочу посреди лебединого пенья.
Мерис
Молча, Ликид, в уме я песни перебираю,
Вспомнить смогу ли, – одна все ж есть достойная песня:
«О Галатея, приди! В волнах какая забава?
40 Здесь запестрела весна, земля возле рек рассыпает
Множество разных цветов; серебристый высится тополь
Возле пещеры, шатром заплетаются гибкие лозы.
О, приходи! Пусть волны, ярясь, ударяются в берег!
Ликид
А не пропеть ли нам то, что, помнится, ясною ночью
45 Пел ты один? Я знаю напев, – слова бы припомнить!
«Дафнис, зачем на восход созвездий смотришь ты вечных?
Цезаря ныне взошло светило, сына Дионы
То, под которым посев урожаем обрадован будет,
И на открытых холмах виноград зарумянится дружно.
50 Груши, Дафнис, сажай – плоды пусть внуки срывают!»
Мерис
Всё-то уносят года, – и память. Бывало, нередко
Мальчиком целые дни проводил я, помню, за пеньем.
Сколько я песен забыл! Сам голос Мериса ныне
Уж покидает его. Онемел я от волчьего взгляда.
55 Все же ты песни мои от Меналка нередко услышишь.