Но у него имелся существенный недостаток – он был мужчина! Неизвестно, а точнее, известно почему, но Виктория хотела разговаривать именно с женщиной. Ну как обсуждать с представителями сильного пола исчезновение неверного мужа? Все мужчины в этом смысле циники. «Побегает и возвратится домой», – скажет, должно быть, прославленный адвокат и вернется к своим убийцам и казнокрадам, оставив ее на попечение носового платка.

Ну вот, собственно, на том ее связи в адвокатском мире и заканчивались. Правда, в адресной книжке есть приписка, сделанная неровным почерком мужа: «Адвокат Дубровская (спросить про доверенность)». Дальше шел номер телефона. Что за доверенность, и зачем она понадобилась ее мужу, неизвестно, но слово «адвокат» было выведено четко. Виктория набрала номер.

Ей ответил бодрый голос, должно быть, принадлежащий секретарше.

– Адвоката Дубровскую, будьте добры!

– Я вас слушаю.

Голос был слишком молодым, и Виктория едва не повесила трубку. Что может быть хуже молодого адвоката?

– Вам нужна помощь? – поинтересовалась трубка в ее руках.

Неизвестно почему, но Виктория решила продолжить диалог.

– Да. Мне нужна помощь. Причем как можно скорее…

Елизавета Дубровская, во всяком случае, так она представилась, уже не была девчонкой, но все же, на взгляд Виктории, выглядела непростительно молодо. Лет двадцать семь ей, двадцать восемь, не больше… Интересно, когда она успела стать адвокатом? Некоторые из ее ровесников все еще протирают штаны на институтской скамье. Про опыт спрашивать было излишне.

– Простите, – смешалась Виктория. – Я, должно быть, ошиблась. Вы так молоды, что…

– Интересно, для какого дела я не подхожу в силу своей молодости? – довольно смело поинтересовалась адвокат. – Может быть, вы изложите дело, а потом мы уже посмотрим, насколько оно мне не по возрасту?

– Дело не в возрасте. Хотя, конечно, и в нем тоже… Видите ли, я ожидала увидеть опытного защитника.