– Я понимаю, каково вам здесь оказаться. Вы – не наш типичный клиент, не какой-то там разбойник или бандит, вы человек, попавший в трудную ситуацию…

Соболев слушал и кивал головой: «Да. Да».

– Здесь, конечно, не сахар, – продолжал сочувствовать следователь. – Отвратительно пахнет. Отвратительно кормят. Здесь не место для таких, как вы. Если бы все зависело только от меня, я немедленно отпустил бы вас домой…

Аркадий вынул сигарету изо рта и в безмолвной надежде уставился на Чиркова.

– Многое будет зависеть от вас, Аркадий Александрович. Мы должны убедиться в вашей лояльности, в том, что вы желаете сотрудничать со следствием и сделаете все от вас зависящее, чтобы мы как можно скорее выяснили все обстоятельства вашего дела.

– Я готов, – сказал Соболев.

Следователю такая решимость понравилась.

– Вот и отлично. Давайте вспоминать все по порядку. Фамилия Кислова вам знакома? Софья Кислова?

Аркадий покачал головой.

– Нет. Мне ее называл оперативный работник, но я так и не мог вспомнить, кто это такая.

– Хорошо. Тогда мы пойдем другим путем. Что вы делали четырнадцатого октября? Меня интересует вечер.

– Четырнадцатого октября у моей жены был день рождения. Мы отмечали его в ресторане.

– Кислова была в числе гостей?

– Не помню. Может быть.

– Вы ушли оттуда с женой?

– Нет. Моя супруга… ее зовут… Впрочем, неважно. Жена уехала в аэропорт. Я остался с гостями.

– Вы пили?

– Пил, – честно признался Аркадий. – Мне кажется, я сильно выпил. Обычно я довольно равнодушно отношусь к спиртному, но тут на меня что-то нашло. Бес попутал.

– Как вы ушли из ресторана?

– Ко мне подошла какая-то женщина… Или я к ней подошел. Мы стали разговаривать. Хорошо так, душевно. Потом, кажется, пошли в бар и опять пили и разговаривали.

– Вы можете описать ту женщину?

Лицо Аркадия страдальчески исказилось.

– Можете мне не верить, но я вообще мало что помню. Кажется, она была блондинкой лет тридцати…