
– Ну, какова сумма залога?! – восклицала Дубровская, теребя свою клиентку. – Судья учел все мои пожелания, установив нижний предел. Я о таком и мечтать не могла! Вот что значат правильно подобранные доводы. Ну же, Виктория Павловна, скажите что-нибудь!
Что Соболева могла сказать?
– Я рада, – улыбнулась она одними губами.
Но из ее глаз не исчезла печаль. С ума сойти, она рада тому, что ее мужа отпускают до суда под залог! Раньше ее радовали совсем другие вещи. Например, книжная новинка в магазине, удачное выступление ее воспитанника на студенческой олимпиаде, собственная монография, еще пахнущая типографской краской. Времена меняются…
– Все очень, очень хорошо! – радовалась адвокат, словно Соболева вдруг вчистую оправдали. – Вы внесете деньги на депозит суда, и ваш супруг окажется дома.
– Неужели это произойдет не сейчас? – удивилась Виктория, понимая, что они по-прежнему стоят в судейском коридоре. Она ожидала, что буквально сейчас из зала выйдет Аркадий, и они как ни в чем не бывало отправятся домой. Возможно, под руку.
– Нет, – терпеливо втолковывала ей Дубровская. – Его отпустят только после того, как вы внесете деньги. Понимаете, это же залог! Утром деньги – днем выйдет Аркадий.
«Утром деньги, днем – стулья. Днем деньги – вечером стулья. Вечером деньги – ночью стулья», – припомнились ей совсем некстати строчки из известной отечественной комедии.
