– Представляешь, Буслаева уходит в декрет, – сообщала вдруг Виктория. – Ты знаешь ее. Такая маленькая, черноволосая, с кафедры общетеоретических дисциплин.

– Да ты что! – восклицал Аркадий, словно ему было не все равно, что случилось с Буслаевой, хотя по большому счету он даже не помнил, о ком идет речь. – Замечательно. И когда же состоится знаменательное событие?

Виктория вдруг вспомнила, что такой вопрос он не задавал даже ей, когда она была беременна Машей или Петей.

– Не знаю. Наверное, скоро. У нее уже живот на нос лезет.

– Вот как? Занимательно!

– Еще бы! Недаром, упоминая о женщине, носящей ребенка, говорят об интересном положении…

Говоря о состоянии своей неблизкой знакомой, они вдруг вспомнили о причинах беременности и обо всем, что с этим связано. Щекотливая тема слишком уж перекликалась с событиями их недавнего прошлого, что их смутило. Аркадий вдруг смешался и начал преувеличенно тщательно выжимать тряпку. Виктория тоже отвела взгляд.

Вскоре порядок на кухне был окончательно наведен. Тряпки, ведра убраны, и тишина, как липкая паутина, связала супругам языки.

– Пожалуй, пора ложиться спать, – нерешительно произнес Аркадий. – Завтра рано вставать.

– А тебе завтра нужно…

Виктория хотела спросить про очередной вызов к следователю, но в последний момент передумала. Она страшилась неприятного разговора. Впрочем, как и муж, и бессознательно пыталась оттянуть его начало.

– Что – нужно? – переспросил супруг.

– Наверняка нужно появиться в университете, – сказала Виктория, а он только кивнул головой.

– Да, прямо с утра отправлюсь в университет.

Это было нереально глупо – делать вид, будто ничего не произошло.