– Я тоже имею право здесь находиться, - огрызнулся мальчик.

Однако резкого ответа не последовало. Монни посмотрела на него долгим взглядом, а потом достала второй стакан и налила молока.

– Там ещё два пончика, - сказала она безразличным тоном.

Бим осторожно направился к другому концу стола. Поведение Монни его настолько потрясло, что он ничуть не удивился бы, если бы она выхватила у него стакан или нарочно разлила молоко.

А Монни уселась на стул и принялась за первый пончик, не обращая внимания на Бима, ни малейшего внимания, хотя он поглядывал на неё время от времени. Монни смотрела прямо перед собой, как будто на стене был телевизор. Бим ошарашенно держал в одной руке пончик, а в другой стакан молока, не решаясь произнести ни слова. Ему хотелось поговорить, а не сидеть одному в своей комнате, даже если собеседник - всего лишь Монни, которая, к тому же, голову ему оторвёт, если он к ней обратится.

Внезапно Монни отвела взгляд от стены и открыла книгу, придерживая её одной рукой и слизывая с пальцев остатки сахарной пудры. Бим немного подвинулся, чтобы разглядеть картинку - она занимала весь разворот. Там была изображена комната с большим очагом - таким большим, что над огнём висел на цепи котелок.

Монни водила пальцем по другой стороне картинки - там что-то стояло у стены рядом с очагом, но Бим не смог разглядеть, что это такое.

Любопытство взяло верх над обычной в таких случаях осторожностью.

– Что ты читаешь?

– Я не читаю, - ответила Монни, но резкости в её голосе не было. - Я просто смотрю. Ты когда-нибудь видел такую метлу? - и она убрала палец и даже немного подвинулась, чтобы ему лучше было видно.

– Метлу? - Бим страшно удивился. Почему она вдруг заинтересовалась метлой? А та, что на картинке - если это действительно метла, - больше походила на связку прутьев, насаженную на палку.