О, мисс Ридер - та некоторое время будет приходить к Джонсонам и спрашивать, куда подевалась Монни Фиттс. Но скорее всего, она только обрадуется. Любая на её месте с радостью избавилась бы от такой девяти, нет, уже скоро десятилетней девочки, успевшей сменить столько приёмных родителей, как Монни.

А Джонсоны - что ж, у них ещё есть этот Бим Росс и их дочь Стелла, которую они всё время ставят в пример.

«Стелла всегда хорошо училась - в твоём возрасте Стелла никогда этого не делала - Стелла…» Монни собрала во рту побольше слюны и как следует сплюнула. Она хотела попасть в почтовый ящик, но промахнулась, и плевок повис на засохшем стебле.

Будь у неё деньги, она бы сбежала отсюда, честное слово, сбежала бы!

Так почему же она сидит здесь и думает о почте, которую ей никогда не получить? Она уже не маленькая девочка, чтобы надеяться на перемены к лучшему. Не такая она дурочка.

А сама принялась тем временем усердно выводить на ящике буквы:

«М-о-н-н-и».

Места для фамилии оставалось мало, поэтому одна буква «т» оказалась чуть ниже другой:

«Ф-и-т-т-с».

Она старалась не выходить за звёздочки, и красные буквы на бледно-лиловом фоне были хорошо видны. Монни отложила фломастер и потянула за флажок. Теперь он был поднят. Затем девочка достала из-за пазухи сложенный листок бумаги.

Конечно, не было никакой возможности достать настоящую писчую бумагу. Они бы стали спрашивать, зачем она ей нужна. Так что Монни вырвала из своей школьной тетради последний лист, завернула его в коричневую бумагу - остатки бумажной сумки - сложила пополам и ещё раз пополам и заклеила липкой лентой.