Этот Новиков как начнёт говорить — его не остановишь. Говорит он сразу про всякое. Нудно и долго.

И сейчас приготовился говорить нудно и долго. В руках держал шапку. Он весь день держал её в руках.

Тамара Григорьевна сказала:

— Убери шапку.

— Я её вчера потерял, — ответил Тема. — В клас­се оставил.

— Сегодня не потеряешь, — сказала Тамара Григорьевна.— Мы тебе напомним про шапку.

Тема шевельнул губами, посомневался и убрал шапку в ящик стола.

Тогда Первыш не выдержал и сказал:

— Надо и к шапке привязать верёвку.

Ребята засмеялись. Они ведь знали, что у Темы кошелёк, в котором он носил деньги, чтобы пла­тить за кисели, уже был привязан к карману верё­вочкой.

— А у меня кошелёк не привязан,— громко сказала Лиля Зорина.

Есть в классе такая Лиля Зорина. Она знамени­та тем, что у неё на голове три банта: два малень­ких в косах, а один большой посредине головы. Женщина! Никакого чувства меры.

Лиля достала из кармана свой кошелёк и всем его показала.

— Подумаешь! — закричал Серёжа. — И у меня не привязан!

Тут многие начали кричать про кошельки, ко­торые не привязаны, и про Тему, который может и карандаши привязать, и шапку, и самопишущую ручку, и тетради, и книги.

Это ребята начали уже придумывать.

Даже про собрание забыли и про должност­ных лиц.

Тамара Григорьевна подняла высоко руки, по­хлопала в ладони и крикнула:

— Рты закрыть! Все глаза на меня!

Ребята вспомнили про собрание, успокоились. Закрыли рты.

Новиков только не успел закрыть рот: что-то ещё говорил про карандаши, верёвку и магазин, где земля продаётся в кульках.