— Вот светофор. Все видят, где светофор?

— Да!

— Все! — закричали ребята.

Первыш тоже закричал:

— Да! Все!

Хотя он не видел. Первыш и без того маленький, а тут перед ним оказалась ещё Лиля со своими тре­мя бантами. И один бант — самый большой — всё загородил. Что из-за него увидишь, какой там светофор!.. Тогда Первыш потянул за конец ленты, и бант развязался. Тихо так развязался, Лиля даже не за­метила.

И Первыш увидел улицу и светофор.

— Серёжа правильно сказал, что светофоры нужны в городе для автомобилей и пешеходов, — продолжала Тамара Григорьевна. — Переходить улицу разрешается только на зелёный свет и там, где есть белые квадратики или кружочки. Кнопки. Видите, отсюда, сверху. Знать правила уличного движения — это значит правильно ходить и ездить по городу. И следят за этим милиционеры. Следят и помогают людям и автомобилям. Поэтому мили­ция и посылает ребятам письма, чтобы они учили правила уличного движения, умели правильно хо­дить по городу, правильно ходить в школу.

Первышу светофор не нужен: он рядом живёт со школой. И Боре не нужен. И Серёже не нужен. А Теме Новикову светофор нужен. Он по светофору в школу ходит.

Может быть, поэтому милиция ему письмо и прислала? И Лиле тоже поэтому прислала?

Ей тоже светофор нужен. И даже не один. У неё вообще всегда всего много: бантов, карандашей в портфеле, тетрадей и теперь ещё светофоров. Ника­кого чувства меры.

Когда Лиля что-нибудь ищет в портфеле, то ни­когда сразу найти не может.

Тамара Григорьевна даже записку к Лиле до­мой отправляла, чтобы дома Лилин портфель раз­грузили.

Портфель разгрузили, а Лиля опять его нагрузила.

И куклу еще таскает. Большую. А маленькую в портфеле прячет.

Ребята видели. И Тамара Григорьевна видела, но делает вид, что не видела.

Тамара Григорьевна всегда всё видит. И сейчас она увидела, что у Лили бант развязан. И она за­вязала ей бант. А тогда Первыш перестал видеть улицу.