— На какого ежа?

— Там продаётся… Только скорее, а то он уйдёт.

— Кто уйдёт?

— Который с ежом…

Мама ничего не могла понять из его несвязных объяснений, но рубль дала. И мальчик, зажав бумажку в кулак, вихрем помчался вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

Парень из соседнего двора нетерпеливо переминался с ноги на ногу и шмыгал носом. А ёжик спал под своим колючим одеялом и не интересовался, кому его продают.

— Вот… рубль.

Парень сунул бумажку в карман и вывалил ежа из фуражки в руки новому хозяину:

— Получай! И будь здоров.

Он повернулся на одной ноге и зашагал к себе, на соседний двор.

Мальчик завернул зверька в полу своего пальто — а то он кололся — и, наклонясь над ним, ласково прошептал:

— Ах ты… ёжик-пыжик!

Он нёс его через двор бережно, словно зверёк был сделан из тонкого стекла и мог разбиться от неосторожного движения. «Скучно быть с самим собой, а с ёжиком другое дело, — думал он, заходя в подъезд. — Теперь другая жизнь пойдёт!»

Мышей и тем более змей в квартире не было, и ёжик вместо своей привычной пищи пил молоко и ел хлеб. Он облюбовал себе место под кроватью и выбирался оттуда главным образом ночью. Мальчик просыпался и слышал, как по паркету стучат жёсткие коготки; коротких лапок не было видно, и казалось, что ёжика приводит в движение маленький проворный моторчик, который работает со стуком. Мальчик свешивался с кровати и следил за зверьком. Может быть, при свете луны паркет напоминал ёжику лесную дорожку, усыпанную рыжей хвоей, и он крадётся по ней в поисках змей и мышей…

Утром в дверь позвонила незнакомая женшина. Она была в синем халате, и от неё пахло дезинфекцией.

— У вас есть мыши? — спросила она мальчика.

— Нет, — ответил он, — а у вас?

— Глупости, — сердито сказала незнакомка и повернулась спиной.

Наверное, она разыскивала мышей для своего ёжика.

— Как разводят мышей? — спросил мальчик у мамы.