Сестры, путаясь, долго пересчитывали разнокалиберные бумажки и монеты. В обрез, едва-едва, но денег хватило. Обе книги, «Вдоль по радуге» и «Смертельную кастрюлю», Алена надежно упрятала в зеленый рюкзачок. Пора было возвращаться домой — подступал полдень, а дел еще предстояла уйма.

К автобусной остановке они шли молча, крепко держались за руки, думая об одном и том же: а вдруг не получится? То и дело навстречу попадались лихие подростки, мальчишки, а порой и девчонки, в специально расстегнутых пальто. Под верхней одеждой у них на свитерах, а у самых морозоустойчивых даже на майках красовались изображения рыжей голубоглазой обезьянки. В народе такие майки и свитера именовались «печенюшками», а их обладатели получили устойчивое прозвище «пиччифаны». В каждом уважающем себя населенном пункте мира существовали теперь клубы поклонников Печенюшкина.

В большинстве своем клубы дружили, переписывались, и даже носилась в прессе, на телевидении и радио идея создать единый, всемирный «Пиччи-клуб». Однако же некоторые клубы враждовали с остальными, считая, что только они поклоняются Печенюшкину правильно. Рассудить их было некому. Вот уже четвертый месяц обитатели Фантазильи никак не давали о себе знать. Никому. Даже сестрам Зайкиным.

Сначала дамы-патронессы, то есть Клара-Генриетта и Фантолетта, появлялись у сестренок по очереди, примерно каждые три недели. И всегда, как назло, родителей во время визита не оказывалось дома. Лиза подозревала, что деликатные волшебницы просто стесняются взрослых, хоть гостьи и утверждали обратное.

Все же на отсутствие внимания к себе мама и папа Зайкины пожаловаться не могли.